До появления регулярного рельсового сообщения общественный транспорт в Москве находился в зачаточном состоянии. С 1847 года по городу курсировали «линейки» — многоместные крытые повозки, рассчитанные на 10–14 пассажиров, которые приводились в движение тройкой или четверкой лошадей. Однако из-за отсутствия четкой организации и беспорядка на дорогах они больше походили на стихийные частные маршрутки, нежели на отлаженную городскую систему.
Настоящая эра цивилизованных пассажирских перевозок началась с конно-железной дороги. Первая тестовая ветка конки открылась 25 июня (7 июля) 1872 года. Она протянулась на 4,5 километра от центра Москвы до площади Смоленского (ныне Белорусского) вокзала и предназначалась главным образом для доставки посетителей на масштабную Политехническую выставку.
Линия была однопутной с девятью специальными разъездами. Парк состоял из 10 двухэтажных вагонов, импортированных из Англии с завода «Старбек». Их отличительной чертой был «империала» — открытый верхний ярус, куда вела крутая винтовая лестница.
Запуск нового транспорта вызвал бурный восторг в прессе. Газета «Русские ведомости» отмечала изящество отделки и комфорт новых вагонов, вмещавших до 40 человек. Проезд на нижнем ярусе стоил 10 копеек, а поездка на открытом воздухе наверху обходилась вдвое дешевле — в 5 копеек.
Масштабирование сети привело к важным организационным изменениям:
Первая сеть (1875 год): Граф Уваров основал Первое общество конно-железных дорог. К 1891 году общая длина путей превысила 45 верст. Однако радиально-кольцевая структура города не учитывалась, а рабочее Замоскворечье, где жил коммерческий люд, нуждавшийся в ежедневных поездках, оставалось без транспортного сообщения.
Вторая сеть (1883–1885 годы): Городская дума одобрила проект инженера А. Н. Горчакова. Для финансирования он привлек бельгийский капитал в лице банкира Р. Кумона. Директор общества Эмиль Камбье разработал уникальный для Москвы тип закрытого одноэтажного вагона с разделением на классы, производство которых запустили в Одессе. К лету 1885 года в столицу поступили вагоны двух сезонных типов: открытые летние и утепленные зимние.
Несмотря на популярность, конка была медлительной — ее скорость не превышала 8 км/ч, из-за чего горожане шутили: «Конка, конка, догони цыпленка!». Пассажирам приходилось подолгу проистаивать на разъездах в ожидании встречного транспорта, а перед крутыми московскими подъемами к вагонам приходилось дополнительно пристегивать лошадей с форейторами.
Попыткой модернизации на пригородных маршрутах (в сторону Петровско-Разумовского и Воробьевых гор) стали «паровички». Небольшой локомотив, спрятанный в металлический кожух, чтобы не пугать проезжающих мимо коней, тянул за собой цепочку вагонов. Однако из-за сильной копоти, дыма и летящих искр паровая тяга не смогла прижиться внутри жилых городских кварталов.
В 1999 году сотрудники трамвайного депо имени Апакова наткнулись на невзрачную прицепную вышку, использовавшуюся для ремонта проводов. Проведя экспертизу, специалисты установили, что базой для этого технического устройства послужило подлинное, чудом уцелевшее шасси старинной конки.
По архивным эскизам, гравюрам и фотографиям мастера детально воссоздали деревянный кузов с империалом и водрузили его на историческое шасси. Восстановленному раритету присвоили бортовой номер 35. В апреле 1999 года уникальный экспонат, запряженный четверкой белых лошадей из Битцевской конноспортивной школы, эффектно открыл юбилейный парад московского трамвая.