В советской истории имя Николая Гастелло превратилось в нарицательный символ абсолютного мужества, самоотверженности и верности Родине. Выражение «огненный таран» вошло в учебники после того, как пилот направил свой подбитый, охваченный пламенем бомбардировщик прямиком в гущу вражеской бронетехники. Ценой собственных жизней экипаж Гастелло уничтожил десятки фашистских машин и цистерн с горючим.
Николай Францевич родился в Москве 6 мая (23 апреля по старому стилю) 1907 года. Его отец, Франц Гастылло, приехал в столицу на заработки из Белоруссии. Имея корни российских немцев (по альтернативным источникам — белорусов), мужчина обзавелся в Москве измененной на местный манер фамилией — Гастелло.
Трудовой путь Николая начался рано:
16 лет: работа в столярной мастерской.
Переезд в Муром: слесарь на Паровозостроительном заводе.
Возвращение в Москву: работа на механическом заводе строительных машин.
Крутой поворот в биографии произошел в 1932 году, когда молодого человека призвали в ряды Красной Армии и направили на учебу в Луганскую авиашколу. Получив профессию пилота, Гастелло освоил тяжелые четырехмоторные бомбардировщики ТБ-3, пройдя боевое крещение в боях на Халхин-Голе и в Советско-финском конфликте. К 1940 году он уже носил звание капитана. За месяц до начала Великой Отечественной войны, в мае 1941-го, Николай возглавил эскадрилью 207-го авиаполка дальнобойной бомбардировочной авиации, летавшую на самолетах ДБ-ЗФ.
Свой первый подвиг капитан совершил в первые дни войны, умудрившись прямо на аэродроме сбить немецкий «Юнкерс-88» из пулемета стоящего на земле самолета. Однако судьбоносный вылет состоялся 26 июня 1941 года.
Экипаж ДБ-3Ф под командованием Гастелло, в который также входили лейтенанты Григорий Скоробогатый и Анатолий Бурденок, а также младший сержант Алексей Калинин, вылетел на бомбардировку немецкой бронеколонны на шоссе Молодечно – Радошковичи в Минской области.
В ходе атаки советский самолет получил смертельное ранение от зенитного огня. Командир принял решение не эвакуироваться: пилоты проигнорировали парашюты и обрушили горящую машину на скопление вражеской техники. Взрыв уничтожил десятки машин врага. За этот беспримерный героизм Николай Гастелло посмертно удостоился звания Героя Советского Союза.
Появилась альтернативная гипотеза, согласно которой «огненный таран» в тот день мог совершить другой советский ас — Александр Маслов, чьи останки с экипажем были обнаружены в месте крушения. Тем не менее, из-за нехватки неопровержимых доказательств, установить стопроцентную картину тех событий сегодня невозможно. В национальной памяти этот легендарный эпизод навсегда связан с именем Николая Гастелло и его героических товарищей.